Джумла
Курсы валют
Курс Доллара к рублю на сегодняUSD00.000-0.000
Курс Евро к рублю на сегодняEUR00.000-0.000
cache/resized/bf2dbb60fa51da37dd33f1ab879a5377.jpg
Размышления
Можно ли заставить бренд явиться тем, чем он не хочет казаться? Именно явиться, а не
cache/resized/42f5d9021783ad4d4c551c2064a6cf23.jpg
мир
1.Названная в честь Долли Партон   Домашняя овца Долли стала первым клоном
cache/resized/69721321927f3710ec90bf386e2a2bad.jpg
Доводы
Каникулы не только не нужно отменять, их нужно делать больше. Десять дней в январе, потом
cache/resized/1f5272f95cfbc2122ed315141c783114.jpg
Детство
Все больше мальчиков временно отстраняют от обучения или исключают из школы   В

Легализация Андреаса Брейвика

Легализация Брейвика.

utoaCитуация изменилась, что и продемонстрировал, более чем показательный, процесс над Брейвиком. Убийца 70-ти человек, вместе со своими радикальными идеями и методами, был официально признан психически вменяемым и юридически ответственным


После напряженных размышлений норвежский суд определил Андреаса Брейвика в тюрьму, а не в психиатрическую больницу. К нему, в итоге, отнеслись как к опасному преступнику, а не к больному, после чего дали максимально возможный в Норвегии срок- 21 год. Продолжавшийся более года, самый громкий в новейшей истории Европы, судебный процесс в конце концов свелся к решению вопроса о том, кто такой Брейвик — психически больной маньяк-убийца или политический террорист со своими взглядами.

Фактически, решался вопрос готово ли современное политкорректное, мультикультуральное и, в основе своей, глубоко лицемерное европейское общество признать радикальный правый национализм, также известный как «фашизм», политическим течением, а не психиатрическим заболеванием.

Тут вот что интересно, если бы подобный процесс происходил лет десять-пятнадцать назад, на пике веры европейцев в полную победу на Западе толерантности и мультикультурализма, то вопрос о вменяемости Брейвика тоже, наверное, встал бы перед судом и даже мог быть решен точно также, однако базовой позицией и суда и общественности был бы постулат о том, что политические взгляды убийцы почти 70 человек имеют вторичное значение. Безумие самой право-националистической идеологии, которой придерживался Брейвик было в тот период в Европе и США признано по умолчанию. Решался бы только вопрос о том, насколько вменяем человек, способный на убийство ради своих (не так уж важно каких именно) политических взглядов. Сейчас же именно убеждения Брейвика оказались в центре внимания не только общественной дискуссии, но и самого судебного расследования.

Вопрос о судьбе самого Брейвика уже не стоял, так как и его виновность и его дальнейшая судьба были для всех очевидны. Более того, независимо от того признали бы его вменяемым или нет, он сидел бы в одном том же месте, в тюрьме «Ила». Просто если бы его признали психом, к Брейвику приставили еще бы целый штат психиатров, а теперь его будут окружать только тюремщики. Поэтому именно вопрос о вменяемости его политических взглядов стал главным предметов судебного расследования и многочисленных медицинских экспертиз.

Это неудивительно, ведь речь шла не больше и не меньше как о психиатрической легитимации радикального национализма в современной Европе, а также о легитимации права на использование прямого насилия в отстаивании своих политических взглядов. И именно поэтому процесс над Брейвиком может иметь очень далеко идущие последствия, а возможно, что и сам прецедент был создан именно ради этих последствий.

Психиатрия никогда не была ( и не могла быть по определению) точной наукой, а демаркация границ психической нормы, всегда было социальной, а не медицинской практикой. Норма психической адекватности человека исторически крайне подвижна и всегда политически детерминирована. То, что в одном обществе в определенную эпоху казалось нормальным , в другом - становилось опасным психическим отклонением, требующим лечения и контроля со стороны государства и общества.

За примерами ходить далеко не надо достаточно вспомнить судьбу различных сексуальных перверсий, прошедших за несколько последних лет путь от психических расстройств, требующих подчас насильственного лечения страдающих ими, до нетрадиционной сексуальной ориентации, которая может быть открыто манифестирована на главных улицах европейских городов.

В качестве обратного примера, можно привести путь средневековых духовидцев, превратившихся к нашему времени из особо мистически одаренных свыше людей в тяжело больных шизофреников, которым необходимы лечение и внешний контроль.

В последние сто лет, благодаря появлению практики проведения судебно-медицинских экспертиз психиатрия ( и медицина в целом) тесно переплелась с юриспруденцией. Медицинский диагноз стал частью юридической нормы и стал иметь соответствующие последствия. Признание психиатрами кого-то или чего психически нормальным позволяло этому человеку или явлению быть юридически ответственным, обратный диагноз выводил его за рамки правового поля, создавая, таким образом, своего рода зону юридической изоляции безумия и всего что было признано таковым судебно-медицинским аппаратом. Такая юридическая изоляция всего ненормального фактически пришла на смену физической изоляции безумия прошлых веков, о которой в свое время так красочно написал в свое знаменитой книге Мишель Фуко.

После катастрофы Второй Мировой войны, все что так или иначе связано с радикальным национализмом было в Европе брендировано словом «фашизм» и признано ненормальным не только юридически, но и с медицинской точки зрения. «Фашизм», по факту, в течение более чем полувека считался в Европе не политическим течением, а одной из форм психического расстройства. Недаром, за эти десятилетия появилось огромное количество научных исследований о психической ненормальности Гитлера и других руководителей нацисткой Германии. Тем самым все носители «фашистких» взглядов выводились из политического поля и объявлялись потенциальными клиентами психиатрических клиник, которые не находятся там только в силу гуманного отношения к ним со стороны общества и до тех пор пока их активность не является опасной для окружающих.

Также, в область психиатрии было отнесено и все, что связано с возможностью с использования насильственных методов для манифестации и отстаивания своих своих взглядов. В рамках психиатрической нормы осталось только государственное насилие и то при условии соблюдения меры и следования определенным процедурам, то есть при адекватности применения этого насилия. Убийство, тем более массовое, во имя своих политических взглядов было диагностировано как безумие и исключено из юридически признанных — неважно разрешенных или запрещенных — методов политческой борьбы.

Однако, теперь эта ситуация изменилась, что и продемонстрировал, более чем показательный, процесс над Брейвиком, а юридически оформил приговор. Убийца 70-ти человек, вместе со своими «фашисткими» идеями и радикальными террористическими методами, былофициально признан психически вменяемым и следовательно юридически ответственным. Фактически взгляды и методы Брейвика были легитимированы в качестве психиатрической нормы, они перестали считаться безумием. Это, без сомнения, все еще запрещенные взгляды и методы, они сурово наказываются законом, за них сажают в тюрьму на максимально возможные сроки, но они больше не являются сумасшествием, то есть они стали тем, к чему дозволено относится со всей серьезностью.

Повторюсь, еще несколько лет назад политическая программа Брейвика была бы не предметом общественной дискуссии, и тем более судебного рассмотрения, она была бы, прежде всего, частью медицинского диагноза. Тогда бы Брейвика даже если бы все равно посадили в тюрьму, а не психушку, то это было бы сделано потому, что он все-таки должен ответить за убийство 70 человек, даже несмотря на то, что его поступки стали следствием психического заболевания под названием «фашизм». Теперь же его поступок признан следствием его политических взглядов, которые, в свою очередь, определены как психически нормальные, то есть не являющиеся болезнью и, соответственно, имеющими право быть обсуждаемыми совершенно всерьез без оговорок, что все это «бред сумасшедшего».

Более и того, и убийство, даже массовое, ради своих взглядов в результате приговора норвежского суда и выводов суд-мед экспертов, перестает считаться безумием, а становится «просто» опасным и жестоким преступлением, оставаясь, при этом, в рамках психической нормы. Такое положение делает этот заново легализованный медициной метод политической борьбы приемлемым для того, кто готов пострадать за свои идею, но не готов быть сумасшедшим.

 

Рейтинг@Mail.ru
Top